Uspoloassn.su

Модные новинки
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Адвокат языка. Почему; колорады,; ватники,; укропы; и; вышиватники; не могут испортить язык

Адвокат языка. Почему "колорады", "ватники", "укропы" и "вышиватники" не могут испортить язык

Фото: Юрий Володарский

Доктор филологических наук, профессор, заведующий лабораторией лингвистической конфликтологии в Высшей школе экономики.

Читайте лучшие материалы раздела на странице «Фокус. Украина» в Facebook

ПОЧЕМУ ОН

Максим Кронгауз не только один из самых авторитетных языковедов на постсоветском пространстве, но и блестящий популяризатор науки, автор бестселлеров «Русский язык на грани нервного срыва», «Самоучитель Олбанского» и др.

В последние годы риторика российских СМИ существенно изменилась. Эфир ведущих телеканалов заполонили авторские программы и ток-шоу пропагандистского характера. Насколько телевизионная лексика влияет на язык в целом?

— В вашем вопросе для меня непонятно, что такое «язык в целом». Мы вообще живем в разорванном пространстве, в том числе в разорванном пространстве языка. Люди, которые смотрят телевизор и различные ток-шоу, конечно, впитывают речевые штампы, новые обороты. Но есть те, кто телевизор смотрит мало или не смотрит вовсе. У них другие языковые источники: интернет, а в интернете, например, социальные сети. Соответственно, у них другие речевые клише, иные языковые новации. Поэтому выборы слова года, которые проходят в Facebook, тоже не про язык в целом. Рискну употребить научное слово. Это все про разные дискурсы, внутри которых мы существуем.

Украинскую власть, сформировавшуюся после бегства Виктора Януковича, во многих российских СМИ называли «хунтой», сторонников Евромайдана именовали «фашистами», в социальных сетях получила распространение инвективная лексика — украинцев стали называть «украми», «укропами», «салоедами», «свидомитами». Все эти слова входят в повседневный язык и каким-то образом его меняют?

— Эти слова входят в обыденный язык и самим этим фактом его меняют. Так же, как и слова «ватники», «вата», «колорады» и другие. Иногда это новые слова, иногда новые значения старых. Обилие подобных новых оскорблений означает, что традиционно обидные слова в давнем российско-украинском споре уже не имеют силы или энергетики. Назвать собеседника «хохлом», «кацапом» или «москалем» почти что не обидно, скорее смешно. Приходится придумывать что-то новое. Сегодняшние оскорбления интересны тем, что их значение не сводится к национальности, это некоторое мутноватое смешение национальности и идеологии.

Интересны способы смягчения таких инвектив. Прежде всего это ирония. Оскорбление осваивается и даже одомашнивается теми, против кого оно направлено. В некоторых случаях оскорбление становится самоназванием. Люди говорят: «Да, я ватник, и что тут плохого, в ватниках наши отцы трудились и боролись!» Насколько мне известно, то же самое произошло и со словом «укроп», появились даже интерпретации «укроп» как аббревиатуры с положительным значением.

«Назвать собеседника «хохлом», «кацапом» или «москалем» почти что не обидно, скорее смешно. Приходится придумывать что-то новое»

Другой способ — это придумывание новых слов с противоположным вектором. Например, человек, которого назвали «ватником», в ответ посылает слово «вышиватник».

Еще для пропаганды очень важно завладеть традиционными словами с очевидной отрицательной оценкой, но при этом с претензией на объективность. Вы назвали такие слова: «хунта», «фашисты». В современном мире очень важным стали еще слова «терроризм» и «террорист». Если удается прилепить противной стороне эти ярлыки, то ее дискредитация обеспечена. Соответственно, эти слова в разных языках постоянно расширяют свои значения и захватывают все большие пространства.

Сейчас много говорят о «языке ненависти». С точки зрения лингвистики, это некий сегмент языка или просто метафора?

— Ну, собственно, про него я и говорил. Здесь, пожалуй, правильно говорить не только о языке или лексике. Скорее это практическое использование слов, приемы манипуляции и речевые модели. На мой взгляд, правильнее говорить о коммуникации подобного рода и ее особенностях, а не о языке. Интересно, что в интернете используются различные слова для таких «дискуссий». Это и «холивар», и «баттл», и «срач», и некоторые другие.

Один русскоязычный украинский поэт утверждает, что русский язык сейчас болен — ложью, агрессией, милитаризмом etc. Насколько корректно говорить о «болезни» языка?

— Про поэта не знаю, у поэта своя особенная ответственность перед языком, а с точки зрения лингвиста абсолютно некорректно. На любом языке можно не только говорить правду, но и врать, не только объясняться в любви, но и оскорблять, унижать. Язык — это не волшебная палочка, с помощью которой мы делаем нашу жизнь лучше. Это инструмент, позволяющий нам обсуждать, выражать, выявлять наши радости и гадости, наши надежды и мерзости, нашу любовь и ненависть. Замечу, что способов выражения гадостей в языке всегда больше. Отрицательная оценка всегда разнообразнее положительной. И это свидетельствует не только о самом языке, но и о человеческой сущности.

Тот же поэт называет болезнями языка суржик, сленг преступных группировок, неграмотность. Как рассматривают эти явления профессиональные лингвисты?

— Опять поэтическая вольность, которую даже не хочется комментировать. Возьмем крайности. Традиционная блатная феня или новый бандитский сленг обслуживают определенные сообщества, которым они нужны. Собственно, из этой потребности они и вырастают и обслуживают довольно специфическую коммуникацию на специфические темы. В девяностые годы возникло довольно редкое явление. Бандитский сленг вырвался из своего «загончика» и влился в общую речь (некоторые слова, отчасти лишившись бандитского ореола, сохранились до сих пор: «наезд», «крыша», «беспредел»). Но это не болезнь языка, а свидетельство того, что бандиты в девяностые стали заметным, публичным и обсуждаемым феноменом. О них снимались фильмы, писались романы, и русский язык, естественно, отреагировал на эту коммуникативную потребность.

Читайте так же:
Джинсы Коллинз Collins обзор моделей и особенности

«На любом языке можно не только говорить правду, но и врать, не только объясняться в любви, но и оскорблять, унижать. Язык — это не волшебная палочка, с помощью которой мы делаем нашу жизнь лучше»

Считать болезнью языка еще и неграмотность означает, на мой взгляд, все валить в одну кучу. Неграмотность — проблема социальная, культурная, и это проблема людей, а не языка. Впрочем, иногда для ликвидации неграмотности проводят реформы орфографии и пунктуации, как произошло в 1917–1918 гг. Но это отдельная тема, и вряд ли ваш поэт имел это в виду.

Ну а суржик — чрезвычайно интересное явление, по поводу которого лингвисты ведут бесконечные споры. А писатели, кстати, пытаются создавать на суржике литературные произведения.

Вообще, что такое суржик, если не испорченный язык? Правильно ли считать его диалектом?

— Я бы вообще не использовал по отношению к языку понятие порчи и деградации. Перифразируя Маяковского, можно сказать, что, если язык существует, значит, это кому-нибудь нужно. Квалифицировать суржик сложно, я уже сказал, что лингвисты спорят по этому поводу. Но суржик все-таки не диалект. Иногда его относят к так называемым смешанным языкам. Собственно, в самом названии суржика заложена эта идея.

Очевидно, что нацистская и коммунистическая пропаганда повлияла на немецкий и русский языки соответственно. Появились новые термины, новые понятия, привычные слова поменяли свой смысл. Разве пресловутый «новояз» не портил язык?

— Я специально занимался новоязом и разными интерпретациями этого слова. Если обратиться к исконному новоязу, появившемуся в переводе романа Джорджа Оруэлла, то такого языка быть не могло. Эта блестящая метафора, довольно подробно проработанная автором. Идеальный новояз должен был быть неизменным и окончательным, а для языка это означает гибель: живой язык должен меняться, в том числе и под влиянием условий коммуникации.

Прототипами утопического новояза были русский язык советского извода и немецкий язык Третьего рейха, а уж затем это слово стало использоваться по отношению к специфическим советским элементам русского языка. Многие из этих элементов имеют манипулятивный характер и служат пропаганде. Скажем, для подобной лексики характерна оценка, встроенная в значение. Называя явление, мы вынужденно оцениваем его. Грубо говоря, КПСС всегда слава, а израильской военщине всегда позор. Оруэлл, кстати, уловил это свойство, и оценка, положительная или отрицательная, очень чувствуется в его «мыслепреступлениях» и «речекряках».

А вот о порче я снова говорить не согласен. Советский новояз существует как бы параллельно обыденному языку. Вышел на трибуну, используй новояз, сошел с трибуны, говори нормально. Началось собрание, переходи на новояз, пришел домой, забудь о нем.

Конечно, граница между ними не абсолютна, и какие-то советские клише могли проникать в обычную речь, но ведь это отражало советскую реальность и советское двоемыслие. Живой язык должен соответствовать реальности и не может отрываться от нее. Возможно, вам не нравится та или иная реальность, но это не повод говорить о порче языка, ее описывающего.

«Обе идеи — человек владеет языком и язык владеет человеком — имеют право на существование, причем вторая все-таки более оригинальна»

Отдельная проблема связана с влиянием «новояза», пропагандистских языковых приемов на мышление отдельных людей. Чем меньше человек думает, тем легче он поддается пропаганде, тем шаблоннее становятся его мысли и речь. Но и манипулятивность нельзя считать порчей языка, это его почти обязательная характеристика. Другое дело, что в тоталитарных государствах эта характеристика гиперболизируется и становится по существу основной в коммуникации власти и общества.

Распространяется ли вина за преступления национал-социализма на немецкий язык?

— Ваши вопросы мне напоминают короля из «Обыкновенного чуда» Евгения Шварца. Он любил валить вину на родственников: «Я вместе с фамильными драгоценностями унаследовал все подлые фамильные черты. Представляете удовольствие? Сделаешь гадость — все ворчат, и никто не хочет понять, что это тетя виновата». Про немецкий язык можно сказать то же, что я уже сказал про русский. В эпоху Третьего рейха активно создается немецкий новояз, который обслуживает государственную пропаганду. С его помощью власть манипулирует немецким обществом, ограничивает его мышление. Но инструмент, даже такой изощренный, как язык, не может быть «виноват». Разве что вы считаете его человеком или по крайней мере живым существом. Но я бы предпочел видеть в этом метафору.

Если можно говорить о развитии языка, значит, можно говорить и о его деградации?

— О деградации говорить не хочу, как вы ни уговаривайте, а про слово «развитие» нужно пояснить. Его можно использовать, но очень аккуратно. Корректнее все же говорить об изменениях языка. Я сам иногда произношу словосочетание «развитие языка», не имея в виду какой-то прогресс, а скорее подчеркивая настройку языка на меняющуюся действительность.

Поэтому «развитие» — это не абстрактное улучшение языка, а изменение под влиянием соответствующих условий коммуникации. Вот, например, бытование языка в интернете я называю развитием языка, а огромное количество людей назовет это порчей и деградацией.

Насколько языковые конструкции способны воздействовать на сознание? Как вы относитесь к теории лингвистического детерминизма?

— Чтобы всем было понятно: под лингвистическим детерминизмом понимается своего рода примат языка над мышлением или, иначе говоря, признание того факта, что лингвистические категории ограничивают и определяют когнитивные категории. Так вот, говорить сегодня о лингвистическом детерминизме не очень принято и даже слегка неприлично. Объяснять, почему так, слишком долго. Однако определенное соответствие между языком и мышлением, безусловно, существует, и это признается почти всеми. Короче говоря, когнитивные способности и язык как-то связаны, но кто из них главный — неизвестно.

  • Читайте также: Говорят в Крыму. Какие слова вошли в обиход крымчан за последние два года
Читайте так же:
Можно ли стирать светлые джинсы с темными

Иосиф Бродский говорил, что поэзия — высшая форма существования языка. Согласны ли вы с этим утверждением?

— Снова поэт? Но высказывание Бродского у меня отторжения не вызывает. Я не могу сказать, что я с ним согласен. Но я его понимаю, и оно мне интересно. Оценивать же его с точки зрения истинности, по-моему, не стоит. Это как раз неинтересно.

А другая знаменитая сентенция Бродского о том, что не язык является инструментом поэта, но поэт является инструментом языка, — насколько корректна с точки зрения ученого-лингвиста?

— Боюсь, что это вне компетенции лингвиста. Снова высказывание понятно и интересно и может служить началом лингвистической дискуссии, но не должно оцениваться как корректное или некорректное с научной точки зрения. Нильс Бор когда-то ввел замечательное понятие глубокой истины. Противоположностью обычной истины, как мы знаем, является ложь. А вот отрицанием глубокой истины является другая глубокая истина. Подозреваю, что это применимо и к мыслям Бродского.

  • Читайте также: Мы корчуем целые гнезда плагиаторов в науке, – Михаил Гельфанд

В общем, обе идеи — человек владеет языком и язык владеет человеком — имеют право на существование, причем вторая все-таки более оригинальна. Хотя, конечно, она высказывалась и до Бродского, в том числе и в форме сравнения поэта и пророка. Пророк — инструмент Бога, а поэт — инструмент… Боюсь, что наука тут бессильна.

Кто такие "колорады" ,кто или что так называется?

Тут аналогия с расцветкой. Расцветка колорадского жука схожа с цветами георгиевской ленточки. поэтому на Украине так называют людей. которые носят эти ленточки. а в более широком смысле — всех кто, по мнению нациков, настроен пророссийски.

Я так поняла, что на Украине происходит деление людей ,по политическим взглядам, с использованием науки биологии. Одни колорады, другие укропы, есть даже петрушка. Колорады очень любят есть укроп и петрушку, а те под воздействием благоприятных погодных условий и использованию агротохнических мероприятий хорошо растут и множаться и уничтожают колорадов. Дикая биологическая война. Чей то негуманный биоэксперимент, который грозит вымиранием и одним и другим. Пора прекращать эксперименты такого рода.

Я не слышала, чтобы в жизни кто-то и кого-то называл колорады. А вот из украинских источников долетают взаимно унижающие людей названия-клички. Одни кричат «колорады», другие отвечают им «укропы».

Я думаю это уровень дворовых мальчишек, которые хорохорятся друг перед другом, желая обидеть побольнее.

«Посторонним В» — самая замечательная надпись для такого случая. Лаконичная, и по смыслу не поспоришь: кому надо, тот уже на месте, а остальным там делать нечего.

На кладбище люди ходят исключительно к родным, чтобы приводить в порядок могилку. Народные толпы, разглядывающие памятники и читающие надгробные надписи, шагают лишь к знаменитостям (актёрам, писателям, космонавтам) — я не из их числа. Вычурные надгробия чоткой братвы и цыганских баронов — от архаичности мышления обеих категорий граждан. Их родня и пирамиды воздвигала бы — дело упирается лишь в бюджет и принятые стандарты для размера захоронения.

zRnRIvRZv3MNw0hAofPNzvYTtH3qo2HO.png

Что ни напиши, всё равно будет сожрано временем раньше, чем появится первый любопытный, желающий это прочитать.

Мощи Святителя Николая были перенесены в мае 1087 года из Мир Ликийских в итальянский город Бари. С этого времени они хранятся в базилике Святого Николая, и ежегодно 22 мая ( день переноса мощей ) празднуется, как день памяти Святого Николая Угодника Мирликийского.

Ну, это смотря, что жизнью считать. Этот вопрос напомнил мне другой способ расчёта. Из времён СССР.

Приезжает русский в Грузию к другу. Ну, вечером погудели, а не утро ему грузин и говорит:

  • Пашлы на магилу к маему атцу. Ты его помнишь. У него сегодня День раждэния. Нада вина принэсты, цветы палажыт.

Приходят на могилу. Русский видит надпись на ней: «Родился в 1891. Умер в 1983. Жил 52 года». Русский в ступоре:

  • Не понял. Что-то тут не сходится. Если вычесть из даты смерти дату рождения, то совсем даже не 52 года получается.
  • Э, дарагой. Счытаетса, что чэлавэк жывёт, кагда у нэго жэны умныца, любовныца красавыца, машына харошая, дом свой балшой, вылла на морэ, дэнэг морэ.
  • Гиви, когда я умру, напиши на моей могиле «Родился мёртвый».

Получается, что иные и не жили до своей смерти. Ну и как можно оценивать ту час того, чего ни разу не было?

В общении вся прелесть жизни, оно дает стимул к жизни, человек без общения чахнет, он становится депрессивным, подозрительным, с вечно недовольным лицом. Поддерживать беседу ему очень трудно, так как он теряется, ему сложно выразить свою мысль.

Читайте так же:
Технологическая последовательность по изготовлению

В дальнейшем,такое существование без общения, может иметь негативные последствия, человек окончательно становится социофобным.

Но даже, если жизнь поставила человека в такие условия, ему нельзя оставаться в стороне, надо интересоваться делами родственников, звонить им, общаться с соседями, не замыкаться в себе, и вот тогда его жизнь обязательно изменится к лучшему, оттого,что он сам первым сделает первый шаг к общению.

Хаос мыслей возникает чаще всего при испуге, страхе. Главное — успокоиться, взять паузу, повторяя в мыслях «я спокойна, спокойна. » , глубоко подышать, выпить холодной воды. Привести мысли в порядок можно, если попытаться их изложить их устно или даже в письменном виде. Спутанные мысли, которые в хаосе, в неопределённости мечутся в голове, надо обязательно остановить, как бы схватить, выразив их в слове. В психологов пока не верю, мужа и подруг загружать не следует, а хорошие незнакомцы только в фильмах встречаются. Не знаю, читали ли Вы рассказ А.П. Чехова «Тоска», как Иону с его горем никто не хотел выслушать, так он рассказал всё лошади. Я это к тому, что высказанное слово как бы отчуждает от нас боль. Пока возьмёшь ручку, бумагу, пока что-то начнёшь писать, глядишь, мысли сами как-то подсоберутся, построятся. Главное — бороться с хаосом, нисколько не терпеть, а подходящий Вам способ обязательно найдётся.

Ватник (интернет-мем)

Ватник, также вата — интернет-мем, пренебрежительно именующий людей, имеющих пророссийские взгляды.

Возник в 2011 году в социальной сети «ВКонтакте» как карикатурный человечек «Рашка — квадратный ватник» в серии тематических комиксов, но особую популярность персонаж приобрёл в русском и украинском сегментах интернета в 2014 году на фоне украинского кризиса [2] . Тогда же слово «ватник» стало использоваться и как пренебрежительное обозначение людей, высказывающих пророссийские взгляды на конфликт на Украине [3] [4] .

Содержание

[править] История создания

Автором мема является Антон Чадский, создавший его в 2011 году за несколько месяцев до начала массовых протестов после выборов в Государственную думу [5] . Первое появление Ватника состоялось в одном из сообществ «ВКонтакте», где, по словам Чадского, он занимался «антироссийской работой ещё с 2010 года» [6] . Персонаж Рашка-Квадратный Ватник был создан по аналогии с Губкой Бобом, который, как и Ватник, квадратный по форме [7] . По мнению автора, образ «ватника» собирает все отрицательные качества типичного россиянина и обличает нездоровые процессы, происходящие в российском обществе. Интернет-мем, как заявляет Чадский, «объединил в себе все черты левых, правых, центристов, националистов, коммунистов — всех так называемых патриотов России» [6] . По словам Чадского, «патриотизм Ватника — это тотальная любовь к действующему режиму». По мнению российского филолога Михаила Алексеевского, данный персонаж интернет-культуры представлял собой провокационный образ «квасного патриота», ксенофоба и антисемита, страдающего от паранойи и алкоголизма [8] . Сам автор мема уверен, что популярность «ватника» обусловило то, что тот занял свободную нишу, как в своё время соответствующую нишу нашло слово «совок». Позднее мем начал набирать популярность: на Болотную площадь (со слов Чадского) люди выходили с плакатами, на которых был изображен Ватник, про Ватника стали писать в блогах [9] . Дополнительную известность интернет-персонажу принесла отрицательная реакция на него со стороны ряда общественных сил, рассматривающих данный мем как проявление русофобии [10] [11] . Позднее появилось слово «вата», обозначающее аморфную массу, состоящую из «ватников» [12] .

В 2014 году на фоне украинского кризиса в русской разговорной речи появляется несколько слов-пейоративов, быстро приобретших популярность в сетевой среде, среди которых одним из наиболее употребимых стал пейоратив «Ватник». Термин стал общепринятым в антироссийской среде [13] . Журналист Константин Скоркин пишет, что мем «ватник» появился как символ «кондового российского патриотизма, замешанного на культе Сталина» [14] , однако в условиях противостояния слова вроде «ватник» и «укр» / «укроп», изначально высмеивавшие «уродливые формы ультрапатриотизма», могут маркировать «всех подряд по другую линию мнимого фронта»; Скоркин квалифицирует употребление подобной лексики как типичное размежевание на «свой — чужой» в условиях увеличивающейся дегуманизации [14] . Кандидат филологических наук Ирина Левонтина отметила, что слово «ватник» в контексте украинских событий сначала превратилось в «обозначение туповатого носителя российского имперского сознания, полностью зависимого от телевизора». Позднее слово стало перениматься противной стороной в качестве самоназвания. Так «сторонники имперской государственности» стали говорить: «да, мы ватники, я ватник, я ватница». Филолог сравнила эту ситуацию со словом «санкюлоты» (бесштанники), которое сначала было ругательством, потом стало самоназванием французских революционеров [15] .

В материале информационно-аналитического центра «Сова» отмечается, что в контексте данного конфликта слово зачастую применяется русскими националистами — сторонниками Майдана по отношению к «патерналистски настроенным сторонникам России, ностальгирующим по СССР» [16] . В статье, опубликованной на сайте украинского телеканала «24» [uk] , слово ватники трактуется как «россияне и украинцы, которые активно поддерживают идею „русского мира“ и величия советского прошлого», при этом «русский мир» понимается как «идея восстановления российскоцентристского воздействия на все территории бывшего Советского Союза» [17] .

В то же время для обозначения украинского сторонника ура-патриотизма возник образ «вышиватника» [18] . В нём соединились два слова: вышиванка и ватник. «Вышиватник» крайне негативно относится к тем, кто не разделяет его точку зрения, и подобно «ватнику» может быть агрессивен [12] .

В октябре 2015 года в Киеве обсуждалась идея создания специального словаря для украинских СМИ, которые освещают события на Донбассе, с целью популяризации использования нейтральной терминологии для описания конфликта [19] . Среди прочего, заместитель министра информационной политики Украины Татьяна Попова тогда заявила, что журналистам будет рекомендовано избегать «обидных для кого-то» слов вроде «ватники» [20] .

Читайте так же:
Карабин блейзер р 93 калибр 30 06

[править] Оценки

По мнению украинского журналиста Олега Карпьяка «ватник» — это «собирательный образ твердолобого российского патриота, фанатично преданного идее „Русского мира“» [21] .

Российский лингвист Гасан Гусейнов сказал, что «Ватник — это предмет одежды бедных, обездоленных людей, у которых больше ничего нет и которые готовы его носить до конца своих дней. Он обозначает примитивного человека, который неспособен восстать против тех, кто угнетал его всю его жизнь. Это очень оскорбительное слово» [22] . Гусейнов считает это слово одним из прочих выражений «языка ненависти», возникшего на фоне российско-украинского конфликта [23] . Подобные оценки высказывались и другими экспертами [24] [4] . Так, лингвист Максим Кронгауз утверждает, что «вырабатываются специальные слова ненависти, когда для одной или другой противоборствующей стороны придумывается как можно более оскорбительное название, потому что привычные нам „кацап“, „москаль“ и „хохол“ никого уже не обижают: они слабые. Так появилось название „ватник“ для прорусски настроенных граждан — тут не только национальная окраска, но и социальная: ватник — это одежда (либо лагерная, либо рабочая) [25] для не самых высоких слоев общества, поэтому это ещё и принижение по социальному признаку» [26] .

Российский филолог Алексей Михеев отметил, что в 2015 году «оскорбительные слова типа „ватник“ и „укроп“ поменяли свою окраску… их стали употреблять иронически иронически», а семантика этих слов размылась. Михеев отметил, что эти слова стали использоваться как «парадоксальная идентификация» и «браться на вооружение» вроде, «Я ватник и этим горжусь» [27] [28] . На это же обращает внимание и российский лингвист, кандидат филологических наук, старший научный сотрудник Института русского языка Российской академии наук Ирина Левонтина [29] . В статье в приложении к Российской газете в качестве ответа на пропагандистское использование слова «ватник» предлагается вспомнить роль соответствующего предмета одежды в истории России [30] .

Вежливые. Колорады. Ватники.

В социальной сети Facebook уже три года действует группа «Словарь года». Участники отслеживают появление новых слов в языке и ежемесячно составляют списки самых заметных и значимых из них. По итогам года формируется своего рода словарь с комментариями, толкованиями, историческими справками, когда и как родился тот или иной неологизм. О лингвистических итогах уходящего года «Ленте.ру» рассказал куратор группы, главный редактор портала «Словари XXI века» Алексей Михеев.

«Лента.ру»: Какое слово обитатели соцсетей считают главным в этом году?

Михеев: С большим отрывом в голосовании победил «фейк». Им называли медиановости, тексты в социальных сетях, видеоролики. Само явление стало характерным для этого года, когда мы видели в разных вариантах какие-то информационные сюжеты, сделанные с пропагандистскими целями, но с сомнительной истинностью.

Ваши коллеги из группы «Слово года» первое место отдали слову «крымнаш».

У нас оно второе в списке. В этом году слова, связанные с украинским конфликтом, вообще оказались довольно заметны. «Крымнаш» в «Словаре» появилось еще в апреле. Изначально было прямое высказывание: «Крым — наш», одобряющее включение украинского полуострова в состав России. Однако вскоре слова «склеились», а получившийся неологизм стал выражать некий сарказм по отношению к этому событию, обычно употребляющийся в контекстах типа: «цены растут, зато крымнаш»; «кризис развивается, зато крымнаш»; «все плохо, зато крымнаш». И часто слово используют не только для характеристики этой позиции, но и для называния тех, кто эту позицию разделяет: «он — крымнаш» или «там собрались одни крымнаши». В этом смысле его можно считать частью лексики, получившей название «язык ненависти». Этот год стал очень плодотворным в порождении обидных выражений, клеймящих оппонентов. Мы зафиксировали скачкообразный рост таких ярлычков.

Но и раньше оппонентам придумывали обидные прозвища.

Не в таких количествах. И выражения были более мягкими. В прошлом оппозиционеров называли, например, белоленточниками по наименованию символов белого цвета, который связывается с оппозиционным движением. А сейчас слово «белоленточники» приобрело нейтральную окраску.

А что пришло на смену?

Вместо мягких выражений появились «национал-предатели» и «пятая колонна». Это термины из разряда обидных, обвиняющих, как и «бандеровцы», «каратели», «укропы», «зомбированные».

Этими словами пользуются в прямом значении или с их помощью ерничают?

«Национал-предатели» и «пятая колонна» изначально вошли в оборот после выступления президента Владимира Путина в марте. В его речи никакой иронии не было: так он характеризовал тех, кто не любит Родину.

В этом году начала проявляться новая лексическая тенденция: прямые обвинения постепенно и отчасти парадоксальным образом теряют негативную окраску. Процесс имеет две стадии. Вначале одна сторона вешает на другую какой-то ярлык совершенно серьезно; а затем «противники» перехватывают инициативу, сами начинают именовать себя вроде бы обидным термином.

Вспомните «ватников» и «колорадов».

Изначально так называли жителей юго-востока Украины, а потом всех, кто одобрял российскую позицию в украинском конфликте. Вскоре люди, полемизировавшие с украинской стороной, начали говорить: да, такие мы ватники, — делая акцент на гордости тем, что они занимают такую позицию. Подобные метаморфозы произошли и с «национал-предателями». Человек как бы говорит: «Пусть вы так меня называете, хорошо, я такой». Хотя подтекст в том, что сам он, естественно, национал-предателем себя не считает, а лишь выражает свой сарказм по отношению к этому. Ироническое употребление снижает серьезность, придает слову противоположную семантическую окрашенность. То есть обвинительный ярлык, будучи присвоенным адресатом обвинения, теряет свои обличительные свойства. Иронизируя над собой, человек обретает власть над ситуацией. Это некое проявление внутренней свободы, независимости от внешних обстоятельств.

Читайте так же:
Что такое унции у джинсов

Список неологизмов в основном связан с политикой?

Большая часть — да. Но есть и обычная бытовая лексика. Помимо «фейка» в этом году в русский язык прочно вошло слово «селфи». Делались попытки русифицировать этот термин, перевести или придумать новое обозначение. Например, предлагали «себяшки». Но они не прижились. Еще одно разговорное словечко, попавшее в словарь, — «норм». Параллельно в английском языке одним из слов года признано normcore, по аналогии с hardcore: оно означает альтернативу экстремальности, маргинальности. А наше слово — своего рода его аналог: «У меня все нормально, все хорошо, мне — норм».

Большинство филологов эти лексические конструкции называют мемами. И сомневаются в их полезном влиянии на развитие языка.

Я бы не сказал, что мемы бесполезны. Их миссия — расширить смысл уже существующих слов и выражений. Возьмите словосочетание «вежливые люди», которое было признано одним из выражений года. Оно обозначает людей внешне вежливых, но несущих некую угрозу. Так называли российские войска в Крыму, которые официально в крымском конфликте занимали пассивную позицию, но их подозревали в активном влиянии на результаты референдума о независимости. Синонимом «вежливых людей» можно считать и иронических «зеленых человечков». В начале года было заметно выражение «онижедети», которое появилось после разгона «Беркутом» на киевском Майдане протестующих студентов. Оно стало неким оправданием действий тех, кто выступал против тогдашней власти; сейчас же это слово практически вышло из оборота. Большинство мемов остаются знаками определенного года, определенного исторического периода, а затем они как бы «выходят из моды» и действительно умирают.

Истинно новых слов появляется мало и идет переработка старых. Значит ли это, что язык мельчает?

Нет, конечно. Наоборот, думаю, это явление позитивное. Любое расширение пространства языка ведет к его обогащению. Для языкового развития такой процесс вполне естественен. Если вы сравните язык XIX века с современным, то заметите наглядную динамику: старые слова обозначают уже не совсем то, что прежде. Сегодняшний дворник был когда-то владельцем постоялого двора, а институт — привилегированным женским учебным заведением. У лингвистов есть задача отслеживать смыслы, фиксировать новые значения. Собственно, для этого и придуманы конкурсы «Слово года» и «Словарь года».

Как мемы влияют на устную речь? Мы сейчас говорим иначе, чем лет десять назад?

В течение нескольких лет отчетливо прослеживается тенденция — рождение жанра устно-письменной речи. Это переписка в социальных сетях, которая является промежуточной формой коммуникации: по форме это речь письменная, но по типу общения она ближе к устной. В этих сетевых разговорах мало кто обращает внимание на правила орфографии, пунктуации. То есть это некая более свободная коммуникация по сравнению с нормативным письмом. В официальной речи также раздвигаются границы дозволенного, появляются стилистические казусы, которые раньше считались находящимися вне нормы: например, использование жаргонизмов в выступлениях чиновников. Но такое смешение стилей — одностороннее. Нельзя сказать, что официальная речь проникает в устную. Никто на улице не будет говорить языком государственной пропаганды.

С подачи президента в официальную речь чиновников начали проникать жаргонизмы. Например, министр культуры Москвы Сергей Капков советует всем оторвать «ж. от дивана», российский министр иностранных дел Сергей Лавров западных партнеров упрекает в попытке «взять на понт». Вас не коробит такое смешение стилей?

Тут многое зависит от установки. Если мы хотим видеть наше общество свободным и нетоталитарным, то расширение пространства свободной речи, уход от стерильной официальности — процесс позитивный. Конечно, многие могут усмотреть в этом посягательство на каноны, устои.

На культуру.

Культура — тоже понятие довольно широкое. Если культурой считать только то, что присутствует во всяких домах с колоннами и в официальных речах, которые произносятся с трибуны, то картина получится довольно унылая и печальная. Культура — живой процесс. И язык как проявление культуры тоже должен быть живым. Я не считаю «криминалом» то, что президент употребляет в речи какие-то обороты иногда на грани фола. Это часть некой общей тенденции: ведь, в том числе, и средства массовой информации постепенно расширяют стилевое многообразие и значительно чаще, чем раньше, используют в своих материалах выражения обычного бытового языка.

Но вместе с тем в обиход начала возвращаться лексика советских времен, когда свободы как раз не хватало.

Как человек, который жил в 70-80-е годы, в условиях этой самой советской пропаганды, могу сказать, что существующие страхи по поводу того, что все вернется, сильно преувеличены. Лексические знаки, речевые обороты, которые могут сегодня ассоциироваться с советским временем, — это всего лишь капельки, несопоставимые с масштабами существовавшей тогда тоталитарной пропагандистской системы. На эту тему есть хорошее выражение — фарш невозможно провернуть назад: даже если кому-то очень хочется, никакие намерения, пусть даже и чисто речевые, вернуть систему советской пропаганды не имеют шансов.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector